Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

olga

Дуэль (Повесть)

I.

— Вот Вы, Ольга, говорите, что нет страны более прозаичной, буржуазной, вульгарной и антиромантичной, чем современная Испания, не так ли? — сказал мне дон Николас, профессор университета в N***.

— Ну, если бы не Золотой век её политики и литературы, то это, пожалуй, не было бы пороком. В низинах не было бы ничего дурного, если бы они не были бы усеяны обломками прекрасных и некогда высоких скал. В окружении обломков былого величия влачить тусклую, приземлённую жизнь, наверное, особенно стыдно. Или, по крайней мере, неловко.

— Вы, видимо, хотите сказать, что у нас уже никто не руководствуется принципами чести, воспетыми Кальдероном, что у нас покупают красивых женщин, а не сражаются за них на дуэли?

— Не хочу сказать, но сокрушаюсь.

— И, тем не менее, иногда случаются любопытные исключения. Даже дуэли, представьте.

— Неужели?

— Ну, не совсем в духе Кальдерона, но всё-таки… Вам интересно? Рассказать?

— Ну конечно.

И дон Николас начал свой рассказ.

— Мой родственник, Рамон Вильяверде, вёл жизнь самую прозаическую. Закончил университет, поступил на работу в банк. Где же ещё работать наследникам Кальдерона, как не в банке, не правда ли? Благодаря своей честности и исполнительности — представьте, иногда у нас бывает и такое — он довольно быстро продвинулся по служебной лестнице, его сделали директором филиала. Потом он основал свой собственный банк, не скупился на хороших специалистов, не экономил на современных технологиях и в итоге, как говорят американцы, стал «одним из лидеров рынка».

— Фу, какая скучная история.

— Paciencia.

— Извините, я внимательно слушаю.

— В шестьдесят пять лет дон Рамон отлично выглядел, обладал завидным здоровьем, был верен своей жене...

— Идеальный буржуа.

Дон Николас улыбнулся.

— У него было два сына, тридцати пяти и сорока лет, Хуан и Эустакио, примерные бездельники. Университетов они не закончили, ни на одной работе не задерживались, жили за счёт своих сожительниц и мелкого мошенничества. В общем, как видите, вполне в национальном вкусе.

Я усмехнулась.

— В общем, братья, при всей их взаимной ненависти, пришли к единодушному выводу, что их папаша зажился, а они срочно нуждаются в наследстве.

— И они его убили?

— Нет. Это вам не Англия Агаты Кристи, а Испания Кальдерона.

Продолжение следует
olga

Эх, если бы Йося Пригожин знал, какую профессию надо выбирать!

Профессии бывают полезными и вредными. Полезные создают ценности — материальные или интеллектуальные. Вредные — это «профессии» чисто паразитические, основанные на эксплуатации человеческих пороков, безделья, лени, суеверий и бессмысленности. Боже, как я радуюсь, что коронавирус накрыл медным тазом турбизнес, шоубизнес, бизнес организации спортивных шоу и международных конференций на любую тему! Мерзкий продюсер Пригожин жалуется на то, что отмена концертов лишает его последнего десятка миллионов долларов! Боже, как мы ему все сочувствуем!

К этой же категории, как ни странно, относятся попы, в отличие от священников, потому что священник заходит в пустой храм, закрывает его изнутри на ключ и служит Богу, тогда как поп, не хуже продюсера Пригожина, жалуется на то, что санитарные меры отнимают у него массу клиентов, интересующих его исключительно с точки зрения их платёжеспособности. Именно поэтому не отменяется ни массовое целование мощей, ни проведение массовых богослужений. На любые попытки гражданских властей сделать по этому поводу мягкое внушение так называемые духовные власти посылают их на три буквы и ссылаются на отделение Церкви от государства. Эх, если бы Йося Пригожин знал, где, в какой сфере, находится настоящая финансовая независимость, то он, несомненно, двинул бы в духовенство, и его бы туда непременно приняли, можно и не сомневаться. Но только кто же знал, что людская страсть толкаться среди себе подобных сильнее страсти зырить на старых крашеных тёток, открывающих рот под фанеру!

Вот, а ещё говорят, что в нынешнем православном духовенстве высшего звена так много евреев! Так это, в отличие от Йоси Пригожина, умные евреи, которые ещё во времена перестройки сообразили, что в их корпорацию, корпорацию левитов, государство не влезет ни посредством своих фискальных, ни посредством своих санитарных и прочих органов.

Прихожан-то они призывают уповать на помощь свыше, а сами почему-то больше уповают на кварцевые лампы в алтарях, что определённо свидетельствует о крепости их веры.
olga

Пусть уж лучше с криминалом

«Путин призвал защитить от криминала важные отрасли экономики», — сообщают в новостях.

Как говорится, в любом расследовании важно не выйти на самого себя.

Покажите мне хотя бы одну отрасль нашей экономики, у которой была бы иная духовная и материальная скрепа, кроме криминала.

Уберите из современной экономики криминал — и она рассыплется.

Нет уж, пусть уж лучше с криминалом, а то и куска хлеба не купишь.
olga

Унитаз Улюкаева

Скованный наручниками Улюкаев жалуется на отсутствие крышки на унитазе в своей временной камере. Ну надо же. У большинства российских сельских школьников нет ни только крышек, но и самих унитазов. Скоро не будет и школ. Однако Улюкаев, пока руководил нашей экономикой, этого не знал. Проще говоря, великому экономисту было на это глубоко насрать. Однако теперь он, начитавшись, во время комфортного домашнего ареста, душещипательной литературы, решил разыграть из себя виртуального Раскольникова и попросить прощения у «русских людей». Я тоже, как и все, отношусь к категории улюкаевских адресатов, но его не прощаю. Но и не злорадствую. Мне просто любопытно.

Да, в процессуальном отношении суд над Улюкаевым был небезупречным и даже, прямо скажем, некрасивым. Но, как говорится, «иное дело — суд человеческий, а иное — суд Божий». Что касается первого, то пусть страдалец пишет кляузы и апелляции, это его конституционное право; денег на целый полк адвокатов у него, полагаю, найдётся, в разных многочисленных банковских и не банковских заначках: уж в этом-то отношении интеллект Улюкаева работал, надо сказать, отменно. Это с точки зрения юридической. А с точки зрения социологической можно сказать, что старший паук в этой банке съел паука подчинённого. Мог бы съесть и кого-то другого, но чёрную метку получил именно этот тип. Пока он был в силе, он был мне особенно примечателен своим подчёркнуто брезгливым, даже на фоне остальных его коллег, выражением, так сказать, лица, которое недвусмысленно говорило: «Все вы — твари дрожащие, а я — великий эконом, ещё со времён Егора Тимуровича, научившего меня, как вас, болванов, стричь чисто экономическими методами, не проливая ни капли крови».

И вот вчерашний Навуходоносор томится в узилище. Матраца нет. Крышка на унитазе отсутствует. Зато в тюремной библиотеке, надо полагать, множество душеполезных книг.

Советую начать с Библии и осознать, как проходит слава мирская.

А как же колбаски из дичи, как же элитное вино? Надо полагать, всё это уже с удовольствием съели и выпили его подчинённые, но этот элитный продукт, видимо, изливается из их тучных организмов вонючей дристнёй из страха, что если уж и за таким человеком пришли, то уж их никто не защитит и подавно.
olga

Шахназаровщина

Ловкач Шахназаров, годами снимая новую «Анну Каренину» (Боже мой, ну сколько можно!), обладал, чувствуется, просто чудовищным бюджетом, который было невозможно распилить, даже при умении, за много лет. Были пошиты красивые исторические костюмы, сооружены гигантские декорации, в том числе и в китайском стиле. Посему в китайском? — спросите вы. Потому что сценаристам, для освоения чудовищного бюджета, пришла в голову «гениальная» мысль подрастить Серёжу, сына Карениной, и сделать его военным врачом времён русско-японской войны. Вот, дурак Толстой не догадался, а Шахназаров такой умный, что написал продолжение. Собственно, непонятно, почему он остановился лишь на русско-японской, а не замахнулся на вторую мировую. Например, внука этого Серёжи можно было бы поместить в антураж Хиросимы после бомбардировки, чтобы он, умирая в страшных муках, вспоминал бы историю прабабушки Анютки, которую переехал поезд. Замахиваться так замахиваться, правда же?

Что можно сказать о художественной ценности этой, с позволнения сказать, киноэпопеи?

Во-первых, язык. Любимое выраженение всех без исключения героев этой шахназаровщины — «в этой ситуации». Излишне говорить о том, что это паразитическое выражение возникло и распространилось лишь в начале двадцать первого века.

Во-вторых, национальный состав артистов и соответствующие манеры. Чувствуется, таинственный спонсор этого киношедевра, пожелавший остаться неизвестным, поставил Шахназарову одно условие: «Карик, не скупись в расходах, швыряй деньги налево и направо, снимай хоть в Китае, хоть в Антарктиде, хоть в космосе, но не забудь одного: все артисты должны быть нашими людьми!» — «Помилуйте, — сказал, наверное, Шахназаров. — Да откуда же я их наберу в таком количестве! Они теперь уже все в Америке и в Израиле!» — «Ищи, Карик, ищи».

И Карик нашёл. Во-первых, конечно, Лизу Боярскую, куда же без неё? Она бы, конечно, отлично смотрелась в экранизации чеховского рассказа «Тина», но покажите мне такую еврейку, которая, с её невозможными манерами, не хотела бы сыграть русскую аристократку? И Лиза сыграла. Все остальные — тоже. Даже старые дамы на балу, эпизодические персонажи — и те как с Привоза. Помилуйте, но это всё-таки не «Ликвидация»! Кстати, вспоминается рассказ покойной Татьяны Лиозновой, поручившей своим помощникам подобрать актёров-статистов на роли охранников в Гестапо. Увидев этих курчавых и носатых молодцев, подобранных для неё каким-нибудь Ефимом Зиновьевичем, Лиознова всплеснула руками, и этих «гестаповцев» пришлось заменить статистами из Прибалтики. Ефим Зиновьевич, наверное, обиделся.

В общем, пожелаем плодовитому режиссёру Шахназарову новых, так сказать, творческих успехов и новых спонсоров с открытыми банковскими счетами, по которым не нужно отчитываться.
olga

Убийственные плечи приближаются к Хасидкину

Хасидкин был женат, но для Лулу не существовало преград ни в море, ни на суше. Самой убийственной частью своей фигуры она считала плечи, для чего не только обнажала их в любую погоду, но и периодически разрисовывала их разными загадочными рисунками. В самом деле: это был отличный способ познакомиться. Стоило только сказать: «Девушка, а позвольте мне внимательней рассмотреть этот вот иероглиф на вашем выдающемся плече... Нет-нет, вот тот, ниже... ещё ниже...» И рука счастливчика соскальзывала за гостеприимно распахнутый вырез платья.

Гайкин неоднократно использовал свою юную ученицу в качестве наживки, и она с удовольствием наживлялась, на кого нужно. Это называлось творческим партнёрством, обменом опытом и поиском инвесторов. Ну а покровительство самого Марка, специалиста по ленинским тетрадям, защищало Лулу от козней и интриг грузных ветеранок «Ветра» — а особенно завистливой мадам Абзац, которая в коридорах никогда не здоровалась с нашей крошкой, а, напротив того, мстительно стягивала свои и без того старые, сморщенные губы в куриную гузку.

...На встречу с Хасидкиным Лулу спешила в необыкновенной ажитации и, вертя во все стороны стриженой головой, спрашивала прохожих: «Вээ... Вхере из... из рестауранте?»

Лондонцы бросали удивлённые взгляды на татуированные плечи ветреной крошки и шарахались в стороны.

В конце концов ресторан, где её поджидал Хасидкин, был найден. Им, к удивлению Лулу, оказалось простенькое кафе с несколькими маленькими пластиковыми столиками и одним большим, вокруг которого сидело множество лохматых и носатых брюнетов, говоривших разом и почему-то исключительно по-русски. Придя в себя от изумления, Лулу бесцеремонно растолкала этих грачей своими остренькими локтями и, наконец, узрела того, чей пресветлый лик, растиражированный во множестве экземпляров, украшал, вперемешку с иконами великомученика Французикова, все коридоры «Ветра».

— Хэллоу, бэби! — обратилась Лулу к Хасидкину (да-да, это был он!) и, протянув руку, потрепала его по щеке.

И грачи от изумления даже перестали галдеть на том наречии, которым виртуозно владел Пархом Пархомович Пархомчиков.
olga

Взрывоопасный коктейль

Праздность, сочетающаяся с необузданной жаждой разрушительной и совершенно бессмысленной деятельности — взрывоопасный коктейль. Им, как коктейлем Молотова, вечно начинён Виктор Семёнович, который шляется по подворьям мирных жителей и к ним, без всякого повода, задирается. Мирные жители пожимают плечами, подобру-поздорову выпроваживают Виктора Семёновича, но он продолжает вынашивать агрессивные планы — и, прежде всего, в отношении тех, кто не имеет ни малейшего желания с ним общаться вообще и с ним ссориться в частности. Людское равнодушие к агрессивным планам Виктора Семёновича заводит его всё больше и больше, и к моей калитке он доходит уже клокочущим, как вулкан.

— Евгений Лазаревич, сука, себе лобзиком наличники вырезал! — докладывает возмущённый Семёнович и добавляет националистический колорит: — Жид поганый!

— А это здесь при чём? — удивляюсь я. — Евреи могут досаждать, когда они пытаются разрушать экономику или нравственность. А разве Евгений Лазаревич разрушает Вашу экономику и нравственность? Да и что Вам за дело до его наличников? Надо радоваться, что человек занимается творческим делом, а не пьёт… как некоторые.

Виктор Семёнович начинает орать — теперь уже на меня: — Чё ты в лобзиках-то шаришь?

Потом, подобрав свои рыболовные снасти, бредёт дальше: его распирает агрессия; к «жидам поганым» добавляются «чурки нерусские», «в лобзиках не шарящие».

— Комиссаров на вас нет! — доносит ветер его слова.

(Увы, Виктор Семёнович не знал, кем по пятой графе были комиссары.)

«Партия и народ едины», — повторю я в очередной раз известную максиму. Бессмысленная агрессия пустого бездельника Семёновича имеет своим коррелятом так называемую политику так называемого национального лидера, без всяких на то оснований натравливающего население на любой народ, который ему почему-либо, в данный момент, не понравился.

И вот уже к украинофобии прибавилась туркофобия.

Что ж, на земле ещё много разных народов, и все их, при желании, можно возненавидеть.

Да вот только надо ли? Или, может, лучше вернуться к старым добрым традициям мирного сосуществования, или, как минимум, невмешательства в чужие дела?
olga

В бурных водах турбулентной экономики

Во времена костлявой руки голода более или менее массовое книгоиздание кладёт зубы на полку, и это естественно.

Позвонили из издательства, долго извинялись (очень тронута: в наше время, да и в России мало кто умеет извиняться): большинство серьёзных книгоиздательских проектов закрыто на неопределённое время — в том числе и уже подготовленный к печати двухтомник моих переводов.

— Вы уж извините, так получается… Кто бы мог подумать…
— Ничего страшного, лично я совсем не в проигрыше, а в двойной прибыли: получила удовольствие от работы с отличными текстами и гонорар, согласно договору.
— Но ведь книга…
— Мне она не нужна. Вернее, всегда можно напечатать несколько экземпляров для себя, не для продажи, и поставить на полку.
— Но читатели…
— Мне нет для них дела.
— Тогда до лучших времён?
— Пожалуй.

Массовое книгоиздание заморожено, а индивидуальное, а тем более раритетное, процветает как никогда.

Что ж, я давно это говорила: в бурю может погибнуть большой и неповоротливый корабль, а маленький, но надёжный чёлн всегда найдёт себе дорогу в бурных водах турбулентной экономики.
olga

Неизвестно на кой

Что-то мне подсказывает, что нынешний дефолт лишь опосредованно связан с санкциями Запада (иначе бы рвануло гораздо раньше) и с понижением мировых цен на нефть (иначе аналогично бы пострадали и другие страны-экспортёры).

Похоже, речь идёт об очень большой афёре, связанной с банкротством (и, соответственно, покупкой и продажей за бесценок) каких-то чрезвычайно выгодных предприятий и отраслей внутри страны.

Каким-то большим игрокам выгодно, чтобы люди, поддавшись панике, продавали рубли за бесценок. В итоге граждане останутся с долларами, этими чеками «на чёрный день», а гигантская масса пока обесцененных рублей пойдёт на выгодную, в определённых интересах, покупку обанкроченных предприятий.

А потом рубль можно будет снова искусственно «стабилизировать», на определённое время, и купленные за бесценок предприятия или продать с большой маржей, или придержать при себе.

Главное, что российское население, по своей психологии, очень подходит для таких сделок: оно всегда делает всё массово — и поклоняется поясу Богородицы, и ломится толпами на «главный каток страны», и штурмует обменники.

Люди у нас не приучены мыслить самостоятельно, пусть даже и ошибочно, и в своём социальном поведении больше напоминают миллионную стаю приматов, бегущих по чьей-то команде неизвестно за чем и неизвестно на кой.
olga

Слишком много совпадений

Кстати, вчерашний «чёрный вторник», заставивший «дорогих россиян» метаться по обменникам и воссылать неизвестно кому проклятия, совпал (ах, какая случайность!) с иудейским праздником Ханука, посвящённым возобновлению, так сказать, богослужений на той самой (да-да!) Храмовой горе.

«Присоединение Крыма» «совпало» с Пуримом, обвал финансового рынка — с Ханукой.

Слишком много совпадений, чтобы считать их таковыми.