Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

olga

Старец (Повесть)

I.

К Петру Семёновичу Бурундукову, хозяину автосалона, заехал в гости его родной брат, Павел Семёнович, чиновник городской администрации.

— Дорогой брат приехал! — скорчил шутовскую рожу Пётр Семёнович. — Машинку новую желаете? Коньячку?

— Не пью и тебе не советую, — сурово и презрительно ответил брат.

— А что так? Печёночка пошаливает? Здоровый образ жизни? Спортивный, подтянутый вид?

— Да, от нас теперь требуют. Тех, кто с животами и пьют, наш шеф не любит.

— Вот, шеф… Выходит, ты лакей при барине. А у меня нет никакого шефа.

— Ну и дурак ты, брат, хоть и в Америке экономике учился. Твой-то шеф — покупатель, его каприз: сегодня подай ему одну машинку, завтра — другую. А послезавтра в моде будет девочка-даун с её мантрами про экологию и загрязнение, все станут переходить на какие-нибудь велосипеды с аккумуляторами. Прогресс не стоит на месте, а ты тут крутишься перед клиентами, как жук на палочке. Ну и кто при таком раскладе лакей, а?

— При таком раскладе — мы оба, — грустно вздохнул хозяин автосалона. — А ведь свободы хочется.

— Свобода — она у нищих: хочешь — ночуй на лавочке, хочешь — под лавочкой.

— Это да.

Пётр Семёнович задумался, а потом спросил:

— А можно быть и свободным, и богатым?

— Можно. Пока ты командуешь, а тебе добровольно подчиняются и нескончаемой чередой несут подарки.

— Это у кого ж, например, так? У президента?

— Нет, ты положительно дурак. Кто ж ему добровольно подчиняется? Только в интересах своей выгоды, пока он жирные кусочки раздаёт. А как скинут — поминай как звали. И это в лучшем случае. А то, бывает (Павел Семёнович понизил голос и прикрыл ладонью рот), и черенком лопаты насилуют.

— Да ну?

— Вот тебе и гну. Новости смотреть надо.

— Так это не у нас.

— Ну, у нас табакеркой по башке или отравленную конфетку.

— Мда. Тогда кому живётся весело, вольготно на Руси? Попам, может?

— Тю! Попы — самый зависимый элемент: и в казну налоги платят, и по своей иерархии отстёгивают. Знаю я одного такого, высокопоставленного: всё время таскается к нам, в мэрию, кусочек лакомой столичной землицы под строительство храма выбивает, в ножки кланяется. А я ему говорю: «О душе бы подумал, старый, как по вашей религии полагается. Из тебя уж песок сыплется, а у тебя от жадности всё ручки трясутся». — «Не от жадности, милок, а от болезни». — «Так тем более шёл бы на покой, старый», — говорю.

— Ни фига себе! Это ты, братан, осмелел так говорить.

— А мне что? Я атеист, мне эти попы не шьют и не порют. Хотя погоди… Знаю я одну такую должность, на которой можно и командовать, и жить в своё удовольствие. Это я в Греции видел, когда нашу делегацию за какими-то чулками посылали.

— Чулками? — хозяин автосалона едва не поперхнулся.

— Ну да, типа реликвии какой-то там девы, которая померла две тысячи лет назад. Мой шеф решил сделать бизнес на поклонении этим чулкам, вот и снарядил в Грецию нашу делегацию.

— Так какие же чулки за двадцать веков сохраниться могут? Да и кто тогда носил чулки?

— Вот и я то же сказал тогда шефу. А он мне говорит: «Своё мнение держите при себе. Ваше дело — подписать договор на выгодных для нас условиях».

— Подписали?

— Да, но какой ценой! Этот греческий старец такую цену за прокат этих чулок заломил, что мама не горюй, но шеф всё равно велел договор подписывать. «Отобьём», — говорит. И отбили же! Так вот, брат, кому хорошо живётся — кто святые чулки напрокат даёт, и ему все верят.

— А почему?

— Духовный авторитет потому что. Если у тебя будет авторитет, вот тогда будешь жить и богато, и свободно.

Пётр Семёнович задумался.

Продолжение следует
olga

Продолжая тему велосипеда в зимнем городе

Некая Тамара написала:

http://community.livejournal.com/oni_zaebali/3701923.html

заебали велосипедисты!
во первых, какой урод посреди зимы, когда все завалено снегом и МАШИНАМ ели проехать, ездят на велосипеде??!?! УРОДЫ!

во вторых, вы уж определитесь! или вы, нахуй, пешеходы - тогда езжайте только там где люди ходят, медленно, размышляя на ходу, крутя задом... или вы, епрст, машины! и тогда если ездите по дороге там где все остальные машины ездят, то с той же скоростью, и уважая знаки дорожного движения, т.е. останавливаясь на красном!

ЗАЕБАЛИ ССУКИ!!!!


Я ей отвечаю:

З...ли пешеходы и автомобилисты! Во-первых, какой урод посреди зимы, когда всё завалено (или не завалено, один хрен) снегом, трясётся на своей убогой (или не убогой, один хрен) колымаге или шкандылябает по длиннющей улице??!?! В первом случае, вы усложняете и без того сложное движение, во втором - бросаете псу под хвост своё невосполнимое время! УРОДЫ! Зачем вы за полчаса преодолеваете то расстояние от сберкассы до магазина, которое можно преодолеть за две минуты? Ну чего вы такого не видели на Десятой Фрезерно-Электроламповой улице?

Во-вторых, вы уж определитесь! Или вы, на**й, хотите по***ться: типо я такой крутой, у меня такая тачка! Так только всем это по**й, потому что у всякого второго - точно такая же! Или вы просто ленивые и тупые - и потому до сих пор ещё не изведали всех достоинств колеса!

З***ЛИ ССУКИ!!!!
olga

Долой автомобильное лобби!

Глобальное потепление постепенно делает центральную Россию страной, благоприятной для развития массового и круглогодичного велосипедизма.

Именно об этом я и размышляла сегодня, время от времени паркуя своего двухколёсного друга у входов на рынки, учреждения и магазины. Московский декабрь ничем не отличается от марта.

Объём автомобильных выхлопов в столице составляет колоссальную цифру в тысячи тонн.

И тем не менее кривая продаж автомобилей стремительно растёт.

В обществе торжествует мораль экологического лицемерия.

Ценой на машину уже никого не удивишь.

И никого не остановишь.

«Если бы директором был я…»

Так вот, если бы я входила в состав Мосгордумы, я бы подняла налог на владение личным автотранспортом в нашем городе-герое на заоблачную высоту.

А деньги, собранные с автомобилистов, пустила бы на:

бесплатные велосипеды для всех категорий населения

и

развитие сети бесплатного общественного транспорта на электромоторах.

Долой автомобильное лобби!
olga

Ода "проволочному ослу"

Трудно было человеку
Десять тысяч лет назад:
Он пешком ходил в аптеку,
На работу, в зоосад.
Он не знал велосипеда,
Слепо верил в чудеса,
Потому что не изведал
Всех достоинств колеса.
("Песенка велосипедиста", 60-е годы прошлого века)


У колеса, конечно, много достоинств. И одно из них, как оказалось, заключается в том, что оно, приводимое в движение «быстрой ногой» велосипедиста (а этимологически слово «велосипед» состоит из двух латинских корней — velox, «быстрый», и pes, «нога»), является прекрасным средством медитации. В частности, писательской. Можно, конечно, днями напролёт пялиться или в пустой монитор, или на чистый лист бумаги и в отчаянии грызть гусиное перо, а можно, напротив того, оседлать своего, как говорят немцы, Drahtesel, «проволочного осла» и колесить по дорогам любимой родины. В итоге ноги, сами того не замечая, крутят педали, а голова работает, прокручивая, как в барабане стиральной машины, разного рода информацию, цифры и факты, приобретающие, в результате, более чем связный вид и составляющие, по итогам дням, очередную главу исторического сочинения, которое в ночной тиши просто перекачивается из головы на электронный носитель. Дёшево и сердито.

Ну и, по ходу дела, верхом на «проволочном осле» чувствуешь себя и своего рода Ходжой Насреддином новейшего времени, много чего боковым зрением замечая. Опять же по ходу дела складывается своего рода популярная социология в картинках. А поскольку мы, так сказать, странники на этой грешной земле — проходящие и проезжающие, — то такого рода картинки становятся ещё и движущимися. В общем, интересно и поучительно.

Ну и, тоже по ходу дела, малость и хулиганишь. Особенно мне нравится раздражать автомобилистов — таких, знаете ли, с понтами, в узеньких чёрных очочках и с цигарками. Они эдак по шоссе несутся и на нас, немногочисленных, движущихся со скоростью двенадцать километров в час, презрительно поплёвывают. Вы, дескать, бедные, не доросли. Ну тогда и подумаешь: «Ужо тебе!» — и начнёшь хулиганить. Хулиганство на дорогах неисчерпаемо, и по ходу дела, от скуки, выдумываешь всё новые и новые манёвры. Можно, например, внезапно выехать на встречную полосу и, накренив велосипед под максимально острым углом, сделать вид, будто ты уже безвозвратно потерял управление. При этом, для полноты картины, можно ещё и снять с руля одну из рук и якобы бессильно повесить её вдоль корпуса. Посмотреть со стороны — так мадаму будто бы на полном ходу хватил апоплексический удар, а владелец «Феррари», как он ни жмёт на тормоза, её вот-вот задавит. За тонированным стеклом у него стеклянеют глаза, а я внутренне тащусь. Ржунимагу, как говорится. Ну и в последний момент выписываешь, конечно, изящную восьмёрку (или, точнее сказать, фигуру в виде буквы «С»), огибаешь самодвижущуюся консервную банку надменного автомобилиста, выписываешь ещё одну восьмёрку, возвращаешься назад, делаешь дяде ручкой. Потом — другой. Ну а потом снова едешь своей дорогой.

Да и вообще — попутно осваиваешь всякие эквилибристические хитрости: научившись ездить «с одной рукой» (другой в это время можно ковырять в носу, бить комаров или махать проходящим и проезжающим), путём изрядных тренировок научаешься ездить вообще «без рук». Хотя, конечно, только на короткие дистанции. Но и всё равно некоторые пацаны завидуют. «Фигассе, — сказал, присвистнув, один выпускник младшей школы. — Тётенька, а как это у вас так поучается?» Пришлось объяснять, что главное здесь — не столько тренировки, а сколько, так сказать, непостижимое чувство свободы, внутреннее чувство. Которое или есть, или его нет. Пацан долго думал, сдвинув набок бейсболку. И я не знаю, понял ли он. Когда-нибудь всё же поймёт, я так думаю.

…Но вообще-то это, наверное, генетическое. Дело в том, что мой татарский прадед владел немалочисленным и всё время прираставшим в численности табуном лошадей. Советская власть их реквизировала, раздала в колхозы, где они в скором времени от недостатка ухода и от бескормицы скончались. От всего скотского поголовья татарско-башкирской ветви нашего семейства оставили только лошадь Рыжку. Рыжка пережила коллективизацию и две войны — гражданскую и отечественную — и умерла, оплаканная всеми, в глубокой старости. Дед с почестями её похоронил, закопав вместе с нею и стремена. Потому что, считал он, наступил конец эпохе благородного коня.

Но не всё так безнадёжно.

Потому что благородный конь в какой-то степени так или иначе реанимирован в образе проволочного осла.

Что тоже неплохо, в общем-то.

«Сядешь — и просто нажимаешь на педаль», как говорится. Человек и его «проволочный осёл» сливаются в одно целое, и в итоге чувствуешь себя, так сказать, велотавром.