Что я могу сказать Татьяне Устиновой и примкнувшему к ней неизвестному автору? Я могу только пожать плечами и ответить риторическим вопросом: «А вы работать не пробовали?» Ну, так, как все, в соответствии со специальностью, обозначенной в дипломе о вашем образовании, или в соответствии с требованиями невидимой руки рынка? Да и, в конце концов, что плохого в профессии мойщицы стёкол? — «Кто трусы ребятам шьёт? — Ну конечно не пилот»: ни один автор не может заставить потенциального читателя выложить за бумажную книгу несколько сотен или хотя бы десятков рублей, если за электронную её версию можно выложить всего десятку и даже меньше. И сердиться, в такой ситуации, на читателя или технический прогресс так же глупо, как требовать от граждан, в эпоху появления метро, чтобы они продолжали ездить на извозчиках.
Да, но появление метро как дешёвого, экономичного и мобильного вида транспорта отнюдь не означало того, что с лошадьми было покончено как с классом. Как с классом было покончено всего лишь с ломовиками, а лошадь, из транспортно-гужевого средства, стала объектом рекреационного спорта, и это очень даже неплохо — в первую очередь для самой лошади: лошадей стало мало, но оставшихся перестали бить по глазами и начали холить и лелеять.
Более того: с распространением метро и массового автомобилизма владение редкостными, породистыми лошадьми стало признаком изысканной статусности, недостижимой для массы тех, кто без труда приобщается к новинкам технического прогресса. Сколько бы дорогих, новейших, пафосных машин ни имелось в автопарке королевского английского дома, выезд Её Величества по торжественным случаям совершается только в карете, запряжённой лошадьми, каждая из которых не просто стоит целого автопарка, но и сама по себе — в единственном экземпляре, которого, по причине его абсолютной единственности, не может позволить себе купить даже и богатейший в мире человек.
Аналогично и с массовым распространением ридеров, которые наверняка будут становиться всё надёжнее и дешевле и очень быстро совершат ту же эволюцию, каковую ещё совсем недавно проделали мобильные телефоны, которые сначала были эквиваленты, по стоимости, самым дорогим машинам, а теперь эквиваленты палке обычной копчёной колбасы: ридеры станут демократичным приспособлением для чтения точно так же, как метро, сначала казавшееся чудом инженерной мысли, вскоре стало самым демократичным, удобным и дешёвым видом транспорта.
А бумажная книга, при таком раскладе, займёт экологическую нишу дорогой спортивной лошади, и это, я так считаю, справедливо. Бумажная книга естественным образом совершит своё инволюционное движение и снова станет тем, чем она была в эпоху первопечатников — предметом роскоши и объектом полиграфического искусства.
И это, я считаю, более чем справедливо и естественно — в том числе и с точки зрения экономии и экологии, о которых теоретически все у нас тут так пекутся.
А госпоже Устиновой и примкнувшему к ней автору я всё-таки посоветовала бы, пока не поздно, обрести какую-нибудь полезную для общества или, по крайней мере, нацеленную на самообеспечение профессию.