Ольга Щёлокова (regenta) wrote,
Ольга Щёлокова
regenta

Categories:

На смерть классика

Объявили о смерти режиссёра Марка Захарова, и тут, как водится, началось: «Русский театр умер…» — хотя где здесь русское, и где театр, решительно не могу понять. Захаров работал не режиссёром, а пылесосом, который мощной струёй своего закулисного влияния насасывал для своих, извиняюсь, подмостков лучших актёров, потому что Броневой и Леонов, просиди они, не говоря ни слова, на сцене хоть весь спектакль, всё равно сорвали бы бурные аплодисменты. Актёры милостью Божьей, что говорить. И без всякого Захарова.

В чём заключался его режиссёрский метод, совершенно не понятно. Наверное, в том, что он дремал, прикрыв свои тяжёлые веки, и не мешал артистам делать всё, что им заблагорассудится.

Было бы нелишним вспомнить и моральный, с позволения сказать, облик покойного: всю жизнь высасывать из своего партийного билета щедрые субсидии на всякого рода постановки, а потом, после крушения партии, его прилюдно сжечь. Боже, какая смелость! Ну и чем он тогда отличался от того привластного перевёртыша из его же фильма «Убить дракона», который сначала ходил в сталинском френче, а потом, после убийства «тирана» совершенно посторонним человеком, быстренько переоделся в хрущёвский костюм и объявил себя правителем?

Говорят, фильмы Захарова стали культовыми. Но для кого? За исключением «Формулы любви» (да и то — лишь благодаря блистательной, как всегда, игре «стариков») — для пресловутой «гнилой интеллигенции» с её вечной фигой в кармане, потому что всех остальных, думаю, тошнит от этих толстых намёков на «тиранию» в этих криво скроенных псевдопритчах.

Думаю, этот Захаров был очень завистливым типом, хотя, как острожный еврей, это умело скрывал, потому что он не чувствовал современности, не умел создавать образов современников и, следовательно, подлинно народных спектаклей и фильмов. Где его «Афоня»? Где его «Любовь и голуби?» Где-где, в… А вот псевдомногозначительные сцены из еврейской жизни и разного рода «притчи», шитые грубыми нитками — это пожалуйста, сколько угодно, до тошноты. А если Захаров брался за театральные постановки русской классики, то обязательно ставил её с какой-нибудь фрейдистской заковыкой. Например, в чеховской «Чайке» он обязательно водружал на сцену кровать, на которой, в качестве Нины Заречной, прыгала его непременная дочь Александра, как если бы без кровати и дочкиных прыжков не было бы понятно, из самих реплик героев и сюжета, что Нина состоит в интимных отношениях с немолодым литератором.

«Ах-ах, без Захарова Ленкому конец», — закаркали наши «интеллигентные» галки.

Ну и слава тебе, Господи. Сколько уже можно гальванизировать этот хлам?
Tags: Культурка
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author