Совещание
1.

Миссионерский совет и Отдел катехизации проводили расширенное совещание.

— Новое время ставит перед нами новые задачи, требует новых форм и методов агитации и катехизации, — сказал председательствующий. — Хотелось бы услышать ваши пожелания и предложения. Высказывайтесь, господа. Проявляйте активность, товарищи. Необходимо расширять социальную базу верующих.

— Надо расширить интернет-пропаганду, — сказал один православный журналист, прославившийся свой нечистоплотностью в делах и отношениях.

— Каким образом? — заинтересовался председательствующий.

— Например, взять в разработку сайт «Одноклассники». Там тусуется очень много состоятельных людей. Виртуальную беседу нужно начинать с того, что их интересует — машины, деньги, акции, гаджеты, женщины… Ну и… потихоньку так, потихоньку…

— Кроме того, нужно усилить работу с молодёжью, — предложил молодой иерей. — Ей скучны традиционные проповеди. Надо уметь вникать в дела и интересы молодёжи.

— Каким образом? — снова спросил председательствующий.

— Ну, например, приходит в храм молодая барышня, подходит к священнику… Зачем говорить с ней на церковные темы, которые от неё далеки? Не лучше ли начать разговор с того, что её интересует — с того, как заботиться о фигуре, выбирать косметику… Ну и… потихоньку так, потихоньку…

— Да-да, и вообще, я так считаю, нужно активнее, как можно активнее. Всемерно работать с населением, постоянно расширяя клиентскую базу, — затараторил благообразный иудей, когда-то начинавший помощником при организаторе проповедей Билли Грэма. — Особое внимание уделять наглядной агитации: развешивать в подъездах домов календари, входить в доверие к консьержкам, распространять по почтовым ящикам листовки назидательного характера. В самом деле — почему протестантам можно, а нам нельзя?

— Чья бы корова мычала, — отозвался кто-то, пожелавший себя не называть.

Председательствующий нахмурился.

— Ближе к делу, господа… товарищи…

— А ещё можно беседовать с людьми на улице, в транспорте…

— Ага, особенно в час пик… — произнёс всё тот же анонимный голос.

Председательствующий нахмурился снова.

— Не следует забывать и о детях… — начал он.

— Да-да, — подхватил его мысль всё тот же благообразный иудей. — У наших детей в голове полный мусор, совершеннейшая мешанина из этих черепашек ниндзя, микки маусов, дональдов даков… Пора переходить к нашему русскому, исконному, патриотическому…

— Да уж, с вашим-то патриотизмом, Михаил Яковлевич…

2.

Собрание продолжалось два с половиной часа. Когда все уже охрипли и говорить было уже решительно не о чем, председательствующий обратил своё внимание на отца Серафима, старого грузного протоиерея, который крепко спал, склонив голову на правое плечо.

— Отец Серафим, — крикнул председательствующий. — Каково ваше мнение?

Отец Серафим встрепенулся.

— Как надо работать с людьми, отец протоиерей, как вы считаете?

— Никак, — сказал он, пожав плечами.

— Как же так? — всполошился председательствующий. — А тогда о чём же мы тут почти три часа говорили?

— Не знаю, — чистосердечно признался отец Серафим. — Я не слышал.

— Ну и всё-таки?

Протоиерей махнул перед собой рукой, словно отгоняя докучливую муху, и сказал:

— Никак. Просто надо любить Бога и Церковь. А люди придут сами. Если им, конечно, будет за кем идти.

И, с трудом поднявшись с кресла, вышел из зала.